Как помочь детям без излишних лекарств: функциональный путь
Каждый день ко мне обращаются родители с одним и тем же вопросом — иногда с гневом, иногда со страхом, а чаще с тихим, изнуряющим отчаянием: «Не слишком ли много лекарств получают наши дети?» Мой ответ, как правило, утвердительный. Однако истинная причина этого явления не всегда очевидна.
Чрезмерное назначение медикаментов детям — это не история о безответственных врачах или беззаботных родителях. Речь также не идёт о критике психиатрических препаратов. Я регулярно назначаю лекарства детям и подросткам и на практике убеждаюсь, как они облегчают страдания и спасают жизни.
Истинная проблема кроется в другом: в модели психического здоровья, которая чрезмерно полагается на подавление симптомов и недостаточно — на глубокое понимание причин, по которым дети вообще сталкиваются с трудностями.
Психическое здоровье детей и подростков ухудшается уже более десятилетия. Глобальные исследования показывают, что значительная часть старшеклассников сообщают о стойких чувствах печали или безнадежности, а некоторые даже всерьёз задумываются о суициде.
Количество обращений в отделения неотложной помощи по поводу детских кризисов психического здоровья заметно возросло за последние годы, причём особенно резкий рост наблюдается среди девочек-подростков. Всё больше детей сталкиваются с трудностями в более раннем возрасте и остаются симптоматичными дольше.
Эти тенденции отражают реальные страдания. Они также помогают объяснить, почему психиатрические препараты назначаются в исторически высоких количествах.
Параллельный рост использования лекарств
Наряду с ухудшением психического здоровья мы наблюдаем устойчивый рост назначений психотропных препаратов среди молодёжи. По данным различных источников, миллионы детей в развитых странах принимают рецептурные лекарства для коррекции психического состояния.
Использование стимуляторов при синдроме дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) значительно увеличилось за последние два десятилетия, по некоторым оценкам, вдвое.
Назначение антидепрессантов детям и подросткам также резко возросло, особенно с 2012 года. При этом несколько исследований зафиксировали двукратное увеличение использования селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (СИОЗС) среди молодёжи с начала 2000-х годов.
Ещё большую обеспокоенность вызывает рост психиатрической полифармации — то есть одновременного приёма двух и более психотропных препаратов. Крупные исследования показывают значительный относительный рост доли детей, получающих такую комбинированную терапию.
Эти тенденции особенно тревожны, учитывая ограниченные данные о долгосрочной безопасности многих комбинаций психиатрических препаратов для развивающегося мозга.
Но, повторюсь, дело здесь не в обвинениях.
Почему обвинения в адрес врачей не попадают в цель
Большинство клиницистов делают именно то, чему их обучали, — в условиях сильного дефицита времени, ограниченных ресурсов и в системе, которая поощряет эффективность, а не детальное исследование.
Ребёнок приходит с невнимательностью, импульсивностью, перепадами настроения или тревогой. Ставится диагноз. Назначается лекарство, потому что это наиболее доступное, научно обоснованное вмешательство, которое можно предложить во время короткого приёма.
Когда симптомы сохраняются, реакцией часто становится назначение другого лекарства, увеличение дозы или добавление препарата для противодействия побочным эффектам. Это происходит не потому, что такой подход идеален, а потому, что система делает его самым лёгким путём.
Когда основным инструментом в арсенале является медикамент, именно медикамент и используется.
Ограничения симптоматической психиатрии
Традиционная психиатрия, как и большая часть современной медицины, в значительной степени ориентирована на симптомы. Мы группируем поведенческие проявления в диагнозы, а затем сопоставляем эти диагнозы с лекарствами, показавшими свою эффективность в уменьшении симптомов в популяционных исследованиях. Этот подход может быть полезным, но он также имеет свои ограничения.
Если бы ребёнок пришёл к педиатру с хронической болью в животе, ни один ответственный врач не стал бы бесконечно назначать обезболивающие, не изучив при этом пищевые непереносимости, инфекции, воспаления или дефицит питательных веществ. Однако в психическом здоровье мы часто останавливаемся на контроле симптомов.
У детей тревожность, депрессия или проблемы с вниманием не развиваются в биологическом вакууме. Эти состояния находятся под влиянием — и часто обусловлены — основными факторами, которые остаются невидимыми при стандартном психиатрическом подходе. Выявление и устранение этих глубинных факторов — это кредо функциональной психиатрии.
Краткое напоминание: что такое функциональная психиатрия?
В процессе лечения психических расстройств функциональная психиатрия задаёт иной ключевой вопрос, отличающийся от традиционной.
Вместо того чтобы спрашивать: «Какое лекарство подходит к этому диагнозу?» — мы задаёмся вопросом: «Какие глубинные факторы — биологические, нутритивные, метаболические, гормональные, воспалительные, связанные с образом жизни и многие другие — могут способствовать проявлению симптомов у этого ребёнка?»
Этот подход признаёт, что мозг — это орган, зависящий от адекватного питания, стабильного уровня сахара в крови, здорового сна, сбалансированных гормонов и функционирующей оси «кишечник-мозг». Например:
- Исследования связывают дефицит железа, цинка, магния и омега-3 жирных кислот с симптомами СДВГ.
- Нестабильность уровня сахара в крови может имитировать тревожность и раздражительность.
- Недостаток сна может проявляться как депрессия или невнимательность.
- Дисбиоз кишечника и воспаление могут влиять на настроение и когнитивные функции через иммунные и нейромедиаторные пути.
Когда эти и другие факторы остаются нераспознанными, лекарства могут притуплять симптомы, не решая основную проблему. Это приводит к долгосрочной зависимости от препаратов, которые изначально не предназначались для выполнения всей работы в одиночку.
Что происходит, когда мы заглядываем глубже
В своей клинической практике я использую лекарства, когда это необходимо. Но я также смотрю под поверхность, задавая вопросы, например:
- Испытывает ли этот ребёнок дефицит питательных веществ, необходимых для производства нейротрансмиттеров?
- Колеблется ли уровень сахара в крови таким образом, что это дестабилизирует настроение?
- Маскируется ли нарушение сна под психическое расстройство?
- Влияет ли воспаление кишечника на сигналы мозга?
- Усиливают ли гормональные изменения эмоциональную уязвимость?
Когда эти дисбалансы выявляются и корректируются, часто происходит нечто удивительное: симптомы улучшаются, и потребность в медикаментах снижается. Не потому, что лекарство было «плохим», а потому, что оно компенсировало проблемы, которые ранее не были решены.
Позвольте мне внести ясность: функциональная психиатрия не выступает против медикаментов. Лекарства могут спасти жизнь. Они способны создать стабильность, снизить риски и сделать возможной терапию и обучение. Для многих детей они играют незаменимую роль.
Но медикаменты работают лучше всего не как единственный ответ на сложные, биологически обусловленные проблемы, а как часть более широкого, индивидуализированного плана.
Лучший путь вперёд
Уменьшение чрезмерного назначения медикаментов не означает отказ от помощи. Это означает её углубление.
Это значит выйти за рамки универсального лечения. Это значит задавать более эффективные вопросы. Это значит признать, что эмоциональные симптомы детей часто имеют биологические причины, заслуживающие внимания.
Прежде всего, это означает переход от модели, которая ставит во главу угла подавление симптомов, к модели, которая поддерживает истинное исцеление.
Да, наши дети получают слишком много лекарств не потому, что врачи не справляются, а потому, что модель помощи неполна. Когда мы расширяем эту модель, включая принципы функциональной психиатрии, мы улучшаем результаты, уменьшаем зависимость от медикаментов и предлагаем детям нечто гораздо более мощное, чем просто контроль симптомов: шанс по-настоящему поправиться.
Если вы или ваш ребёнок сталкиваетесь с серьёзными эмоциональными или поведенческими трудностями, пожалуйста, обратитесь за консультацией к квалифицированному специалисту — психологу, психотерапевту или психиатру. Только профессионал сможет провести комплексную оценку и предложить наиболее подходящий план помощи.
