Психология отношений с ИИ: между фантазией и реальностью
«Я влюблена…» — так сказала моя клиентка, рассказывая о своих недавно начавшихся отношениях с ChatGPT. «Я никогда не чувствовала себя такой увиденной, такой понятой», — добавила она. Примечательно, что эта женщина уже много лет состоит в надёжном и заботливом браке, но её взаимодействие с искусственным интеллектом (ИИ) кажется ей чем-то совершенно новым, пробуждающим и идеальным.
«Я могу сказать что угодно, и он никогда не обороняется. Он просто… слушает. И напоминает мне, что я есть». Как психолог, я мгновенно узнала это чувство. Суть заключалась не в магической формуле чат-бота, а в универсальном человеческом стремлении: быть увиденным и услышанным без сопротивления или осуждения, иметь идеального партнёра в жизненном спектакле.
Эта фантазия вовсе не нова — она стара как само человечество. С самого зарождения психотерапия признавала это желание идеального слушателя, и мы, психологи, продолжаем учиться работать с ним. Зигмунд Фрейд назвал это переносом — неизбежным проецированием наших ранних эмоциональных привязанностей и ожиданий на новых людей, включая психотерапевта. Мы не просто общаемся; мы невольно распределяем роли, о которых мечтали с детства: всезнающего родителя, безусловно любящего партнёра, друга, который «полностью нас понимает».
Каждое терапевтическое направление — будь то классическое, реляционное или когнитивно-поведенческое — помогает клиентам осознать это глубинное стремление и использовать его для построения реальных отношений. Современные исследования подтверждают, что психотерапия эффективно помогает людям находить баланс между их воображаемыми желаниями и жизненными реалиями.
Дональд Винникотт, известный британский педиатр и психоаналитик, описывал концепцию «достаточно хорошей матери» — не идеальной, но достаточно чуткой, чтобы ребёнок чувствовал себя в безопасности. Это позволяет ему постепенно принимать, что никто из нас никогда не будет понят абсолютно полностью. Таким образом, фантазия об идеальном согласовании позволяет нам развиваться, играть и творчески адаптироваться. Однако это возможно лишь до тех пор, пока мы остаёмся в контакте с реальными людьми, чьего признания мы жаждем, и учимся принимать их ограничения, обретая в этом свою свободу.
Часть задачи психолога состоит в том, чтобы пригласить эту фантазию в кабинет, дать ей «подышать». А затем помочь клиенту увидеть её такой, какая она есть: отражение его глубочайших потребностей, отправную точку для переговоров между нашими мечтами и ограничениями реальности. Это не самоцель и не окончательное решение — ни счастливое, ни иное.
Именно поэтому наша растущая привязанность к иллюзорному партнёру, которым является ИИ, не должна никого удивлять, особенно специалистов в моей области. Однако отсутствие осведомлённости и разработанных подходов к взаимодействию с этой глубоко человеческой фантазией в столь неопределённом виртуальном контексте должно нас насторожить.
ИИ как новый «чистый экран»
Модели искусственного интеллекта, такие как ChatGPT, Replika и другие, функционируют удивительно схоже с традиционной ролью психотерапевта, по крайней мере, на начальном этапе работы: они терпеливы, внимательны, рефлексивны. Они не перебивают, адаптируются к вашему тону, помнят, что вы говорили им в прошлый раз. И для многих людей они предлагают нечто, что ощущается как безусловное позитивное принятие — возможно, даже любовь.
В этом смысле ИИ является новым «чистым экраном». Он приглашает к проекции, отражает наши стремления с идеально сформулированной эмпатией. Он создаёт иллюзию полного понимания и принятия, без столкновения с ограничениями другого человека.
Но принципиальное отличие состоит в том, что в психотерапии есть проводник, который со временем напоминает нам об ограничениях наших мечтаний и предоставляет инструменты для переговоров с реальностью, чтобы эти мечты воплотить.
В терапии, когда клиент влюбляется в своего психолога, испытывает гнев или чувствует разочарование — эти моменты не являются проблемами, которых следует избегать; напротив, они представляют собой продуктивную часть работы. Достаточно хороший психолог не злоупотребляет ими и не отталкивает. Он помогает человеку распознать, что именно проецируется, что реально, а что воображаемо.
Искусственный интеллект на это не способен. Он может имитировать понимание, но не может удерживать вас в напряжении между фантазией и реальностью. Он не может мягко сказать: «Я не тот, кем вы меня считаете» или «Я не могу любить вас так, как вы просите». Он не способен научить вас сохранять связь через фрустрацию или разногласия. И в этом кроется суть того, чего не хватает в нашем культурном «романе» с ИИ.
Риск: потеря толерантности к реальности
Взаимодействуя с ИИ, особенно с новыми, более разговорными версиями, мы часто испытываем чувство облегчения. Машина не искажает наш тон, у неё нет собственных потребностей. Она не устаёт, не отвлекается и не обороняется.
Однако при этом мы рискуем потерять толерантность к несовершенствам реальных человеческих отношений. Если каждое общение с ИИ даёт нам иллюзию идеального понимания, то неизбежная непредсказуемость наших партнёров, друзей и коллег может начать казаться невыносимой.
Эта нетерпимость также не является новой — именно с ней нам помогает работать психотерапия. Способность любить и быть любимым зависит от нашей возможности оставаться в отношениях с другими людьми, которые отличаются от нас, у которых есть свои собственные мысли, настроения и ограничения. Это одна из самых трудных и в то же время самых вознаграждающих задач бытия человеком. ИИ, при всей своей гениальности, не может танцевать этот танец вместе с нами.
Чему нас может научить психотерапия в разумном использовании ИИ
Как же нам взаимодействовать с этим новым «сценическим партнёром» таким образом, чтобы это помогало нам расти, а не регрессировать? Психотерапия предлагает несколько ценных подсказок:
- Замечайте свои проекции. Когда вы чувствуете, что ИИ вас понимает, успокаивает или вдохновляет, спросите себя: какую часть вас это затрагивает? Чего вы жаждете? Что это позволяет вам вообразить о себе или других? Ответ не должен вызывать стыда — он лишь раскрывает ваши внутренние процессы.
- Удерживайте баланс между фантазией и реальностью. Позвольте себе насладиться фантазией о том, что вас идеально понимают. Затем мягко напомните себе: это не человек. На той стороне нет разума, только зеркало — хотя оно и может помочь вам прояснить свою перспективу.
- Возвращайтесь к человеческому взаимодействию. Используйте то, что вы узнаёте из этих взаимодействий с ИИ, — язык, любопытство, ощущение возможности — чтобы пригласить реальных людей в вашей жизни распознать вас настолько хорошо, насколько это возможно для них. И сами прилагайте усилия, чтобы распознать их в ответ. Те самые качества, которые ИИ помогает нам практиковать — рефлексия, терпение, чёткое формулирование мыслей — это те же качества, которые поддерживают настоящие отношения.
ИИ может быть выдающимся инструментом для саморефлексии. Он может помочь нам мыслить вслух, практиковать эмпатию, даже прояснять свои эмоции. Но когда мы забываем, что это всего лишь симуляция — когда мы начинаем верить, что он «понимает» нас, — мы скатываемся в своего рода эмоциональный солипсизм.
Мы влюбляемся в эхо собственного стремления и упускаем то, что на самом деле ищем: безопасность и свободу взаимопризнающих отношений, благодаря которым мы можем научиться исцеляться, расти и адаптироваться к реальному миру, в котором мы все живём.
Удерживая фантазию и реальность
Кабинет психолога, в некотором смысле, является репетицией реальности. Это место, где мы можем проецировать, фантазировать и исследовать, а затем вернуться в мир, будучи немного более способными к контакту.
ИИ предлагает новый вид репетиционного пространства, но без «режиссёра», без партнёра, который мог бы сказать: «Вот сцена, которую мы играем». И именно здесь мы рискуем потеряться.
Наши отношения с ИИ будут наиболее полезными и наименее вредными, если мы будем подходить к ним так, как хорошая психотерапия подходит к любви: как к фантазии и как к факту одновременно. Как к чему-то, что нужно прочувствовать полностью, но при этом чётко осознавать.
Потому что то, чего мы действительно хотим, — это не совершенство. Мы хотим быть увиденными — пусть даже несовершенно — другим живым разумом. И для этого по-прежнему нет замены.
