Почему взрослым так трудно учиться новому и как это изменить
Недавно я впервые отправился в десятидневное морское путешествие на парусной яхте, исследуя живописные острова. Мы были компанией друзей, но одновременно выступали в роли команды, и для большинства из нас это стало настоящим экспресс-курсом по управлению 13-метровой яхтой.
Однажды утром, в лодке с подвесным мотором, мы с двумя товарищами по команде пытались выполнить швартовку кормой. Задача заключалась в том, чтобы завести канат от стоящей на якоре яхты к надёжному объекту на берегу.
Опущу мучительные детали, но наша операция напоминала скорее эпизод из немого кино: хаотичное зрелище неумелости, путаницы и запутанных верёвок. Я «пережёвывал» это маленькое фиаско весь оставшийся день — или оно «пережёвывало» меня — пока один из моих спутников не поинтересовался, почему меня это так задело. Я ответил, что меня расстроила собственная неспособность и смутило плохое исполнение.
Я привык считать себя человеком, который быстро учится, ловким и координированным, обладающим развитым пространственным мышлением. Но в тот момент, управляя лодкой, я чувствовал себя совершенно неловким: недоминантная рука на румпеле, доминантная — на рычаге переключения передач, а мозг пытался скоординировать эти два действия. Всё это усугублялось присутствием «зрителей».
Одно дело — прославлять «сознание новичка» и обучение на протяжении всей жизни, приветствовать освоение новых навыков и готовность выйти из зоны комфорта. Совсем другое — оказаться в положении совершенного новичка в чём-то спустя годы после того, как этап «ученика» в жизни давно пройден, особенно после десятилетий культивирования чувства компетентности, если не мастерства.
Способность учиться не имеет срока давности, но, видимо, его не имеют и механизмы стыда, унижения, нетерпения и отвращения к некомпетентности. Особенно остро это ощущается, если ваше самоощущение неразрывно связано с представлением о себе как о способном человеке. Чем более компетентными мы себя считаем, тем сложнее, вероятно, рисковать и проявлять некомпетентность, будь то парусный спорт, пение, писательство или изучение нового языка.
В этом отношении зона комфорта может стать ловушкой, установка на экспертность — препятствием, а контраст между ощущением компетентности и статусом новичка — весьма обескураживающим. Как бы я ни ценил «сознание новичка», когда я неуклюже возился в лодке, я вовсе не радовался «прокладыванию новых нейронных путей» в мозгу. Меня фрустрировало то, что мои высокие стандарты наткнулись на неуклюжее исполнение, что, безусловно, усугублялось принадлежностью к культуре, которая нетерпелива и имеет искажённое представление о мастерстве. Выпускнику в 22 года вручают диплом магистра, но никто не является «мастером» в этом возрасте. Настоящий мастер — это тот, кто может взять ученика.
Конечно, так было не всегда. В начале жизни «сознание новичка» — это всё, что есть, и обучение — главная игра: как ходить и говорить, читать и писать, заниматься спортом, учиться играть на инструменте, общаться, строить отношения, становиться независимым, зарабатывать на жизнь, строить карьеру, создавать семью и многое другое. Неудачи и оплошности ожидаемы, и один из моих наставников однажды сказал, что если я не терплю неудачи регулярно, значит, я живу настолько ниже своего потенциала, что всё равно терплю неудачу.
Однако в какой-то момент всё это начинает стабилизироваться, и мы «плывём по течению», довольные предсказуемой и размеренной жизнью. Когда вы в последний раз учились чему-то совершенно новому? Известная зона комфорта превращается в дремотную привычку и закостенелую амнезию, каждый день становится повторением предыдущего, заставляя время проноситься в размытом потоке рутины.
Это продолжается до тех пор, пока внутреннее стремление к новизне и приключениям — к ощущению полноты жизни — не заявит о себе вновь. Или пока вас не настигнет «звонок будильника», который заставит вас вернуться на путь обучения. Как сказал американский комик Редд Фокс: «Героями не рождаются. Их загоняют в угол».
В любом случае, вам придётся вытолкнуть себя за порог или быть вытолкнутым. Но часть того, с чем вы боретесь, поддерживая «сознание новичка» по мере взросления,— это не только лень и сила привычки, но и некоторые ментальные и физиологические факторы. Скорость, с которой ваш мозг обрабатывает новую информацию, а ваше тело справляется с физическими нагрузками (и восстанавливается после них), постепенно замедляется с возрастом.
Это одна из веских причин, почему, осваивая новые навыки в зрелом возрасте, стоит искать курсы или сообщества, ориентированные на взрослых учеников, людей, меняющих профессию или тех, кто немного «заржавел». Когда все находятся в одной лодке, учиться и ошибаться становится гораздо легче.
Старых собак, однако, совершенно точно можно научить новым трюкам. Среди кинологов утверждение о том, что старых собак нельзя научить новым трюкам, считается полной ерундой. Большинство из них с удовольствием будут стимулироваться физически и ментально, если это не будет включать сальто назад. Так называемый «синдром сужающегося мира» — это не столько функция неспособности, сколько результат наших представлений о старении, будь то у наших питомцев или у нас самих.
Обновление и возрождение — вот к чему зовёт нас взросление, и этому есть прецедент в жизни каждого из нас. То есть вы уже бывали здесь раньше, в месте, где мечтали о своей жизни, нуждались и хотели экспериментировать с ней, пробовать новое, рисковать, узнавать, кто вы есть. Это называлось юностью, и некоторые исследователи даже называют последнюю треть жизни «второй юностью». Только эта стадия не сопровождается целой институционализированной структурой, предназначенной для поощрения перехода от подросткового возраста к взрослости — образовательной системой. Нет программ получения степени в сфере зрелости. Вы предоставлены сами себе и должны разрабатывать собственную учебную программу. А когда вам это наскучит, _пере_рабатывайте её.
Именно это я и сделал в середине своей карьеры, оставив работу по найму ради фриланса, что потребовало освоения множества новых навыков и ментальных установок. Одним из первых моих шагов в качестве свободного специалиста было размещение в новом офисе старинной карты мира времён так называемой Эпохи великих географических открытий, XV и XVI веков. На краях этих старых карт древние картографы обозначали terra incognita (неизвестные земли), рисуя драконов, монстров, огров и корабли, затягиваемые под воду щупальцами гигантских кальмаров. Этого было достаточно, чтобы большинство людей оставались в безопасности в своих деревнях.
Я повесил ту карту, чтобы напоминать себе: я не трус, если боюсь неизвестности, и что готовность ступить в неё крайне важна для открытия новых миров — и для непрерывного поиска ощущения полноты жизни. Как сказал французский писатель Стендаль: «Кто дрожит, тот не скучает».
На выпускной речи в 2015 году в Университете Наропа, где средний возраст выпускников составлял около 35 лет, автор Паркер Палмер сказал следующее: «Цепляться за то, что вы уже знаете, и за то, что вы уже хорошо умеете,— это путь к непрожитой жизни. Культивируйте „сознание новичка“ и смело идите навстречу своему незнанию».
