Измените взгляд на отношения: увидьте любовь по-новому
Когда отношения становятся испытанием, мы инстинктивно ищем объяснения происходящему. В такие моменты легко прийти к выводу, что причина всех трудностей кроется в поведении наших близких. Мы ловим себя на мысли: «Наши отношения были бы идеальными, если бы не вы». Однако такой подход не только заводит в тупик, но и мешает взглянуть на ситуацию объемнее.
Мы часто одержимы поиском «неисправностей» в других людях. Эту тенденцию порой усиливают и сами специалисты: слушая боль, разочарования и гнев клиента по отношению к близким, некоторые терапевты, не встречаясь с этими людьми, могут предложить диагнозы. Такие заключения лишь подтверждают одностороннюю перспективу клиента и звучат как приговор: «Ваш партнёр, родитель, брат или сестра безнадежно 'сломан».
Я часто спрашиваю коллег во время обучающих тренингов: «Кому знакома ситуация, когда вы несколько сессий работаете с одним из супругов и думаете: 'Как мой клиент вообще терпит этого неудачника, нарцисса или грубияна?» А потом, однажды, к сессии присоединяется тот самый «отсутствующий» супруг. И к концу встречи вы уже думаете: «Какой приятный человек!» или «Удивительно, его жена оказалась совсем не такой, как я представлял».
Все терапевты в моей группе смеются, узнавая себя в этой ситуации. Односторонние истории, рассказанные со страстью, всегда убедительны. Однако я не раз видела, как семьи распадались из-за склонности искать патологию во всём. Терапевты, сосредоточенные на поиске дисфункций, не всегда делают это со злым умыслом. Многие терапевтические модели действительно построены на таком поиске глубинных патологий.
Но существуют и другие подходы.
Позвольте рассказать вам об одном случае из моей жизни, который навсегда изменил моё мышление — как личное, так и профессиональное.
В свои двадцать с небольшим лет, будучи студенткой-психологом, я изучала, как устроены семьи. До этого я всегда считала свою семью идеальной. Но вдруг я начала анализировать и внимательно рассматривать все отношения, особенно с отцом. Меня охватила грусть.
Однажды профессор, с которым я занималась клиническими исследованиями (и который также был терапевтом), заметил моё рассеянное состояние и предложил отложить работу и поговорить.
Я объяснила ему, что наши отношения с матерью всегда были исключительно близкими. Мы обсуждали всё на свете и проводили много времени вместе. Во многом мы были скорее лучшими подругами, чем матерью и дочерью.
Мой отец был другим. Он был полностью поглощён работой. В отличие от мамы, мы редко разговаривали о моей жизни. Если не считать семейных отпусков, я мало времени проводила с ним наедине. Я знала, что на глубинном уровне он любил меня, но при этом была уверена, что он на самом деле меня не знал.
Большую часть детства я считала само собой разумеющимся, что так ведут себя все отцы, и не придавала этому значения. Но теперь, внезапно, я почувствовала, что, возможно, отец меня подвел, что у меня должны были быть более близкие отношения с ним, похожие на те, что у меня были с мамой. Это новое осознание оставило меня в замешательстве и причинило боль.
Мой профессор молча слушал, пока я делилась своими открытиями об отце и чувством утраты. Когда я закончила, он заговорил, и его слова повлияли на мою жизнь так, как он никогда не узнает.
Он мог бы отреагировать так, как делают многие терапевты: признать мою боль, прокомментировать недостатки отца или его страхи перед близостью. Он мог бы исследовать влияние эмоционально отстраненного отца на дочь и предложить мне «высказать свою правду» ему. Он мог бы побудить меня исследовать причины отцовских «недостатков».
Но он не сделал ничего из этого.
Вместо этого он помог мне отстраниться и взглянуть на свою семью с более широкой, системной точки зрения. Мы больше говорили о моей маме и нашей тесной близости, которая, несомненно, была благословением в моей жизни, но оставляла мало места для участия моего отца.
Я никогда не думала об этом под таким углом.
Он говорил о преданности моего отца работе не как о недостатке, а как об источнике гордости. Он справедливо указал на его сильную решимость обеспечить семью и дать моим братьям и мне все возможности, которых у него самого, пережившего непростое прошлое, никогда не было.
И прежде чем наш разговор закончился, он попросил меня подумать об уникальных способах, которыми мой отец проявлял свою любовь ко мне, способах, которые, хоть и отличались от маминых, были не менее искренними.
Я некоторое время сидела молча, и меня охватили трогательные, тёплые воспоминания. Я вспомнила, как отец учил меня кататься на велосипеде, и моё чувство восторга, когда в нужный момент он отпустил меня. Я вспомнила и те времена, когда мы всей семьёй катались на лыжах, и когда мне было слишком холодно, чтобы снять варежки и поправить лыжи, отец всегда приходил на помощь. А ещё воскресные утра, когда я играла на пианино в гостиной, а отец тихо сидел… просто слушал.
Нет, мы не говорили о деталях моей жизни так, как с матерью, но любовь и преданность моего отца ко мне были бесспорными. Благодаря моему профессору и его выбору в тот день, я сохранила отношения с отцом. Я стала ценить его таким, какой он был, и перестала желать, чтобы он был кем-то другим — это незаменимый навык для любых отношений.
Итак, если вы оказались на распутье из-за проблем в отношениях, не спешите ставить крест на ком-то из близких. Предложите «трудному» человеку обратиться к специалисту вместе с вами. Если он не готов, пойдите сами.
Но, и это важное «но», ищите специалиста по отношениям, который, помимо эмпатии и признания ваших чувств, поможет вам изучить вашу собственную роль в возникновении проблем. Он предложит идеи о более конструктивных способах справляться с болью и разочарованиями, а также побудит вас взглянуть на других людей в вашей жизни по-новому, возможно, более доброжелательно.
При серьезных эмоциональных трудностях или кризисах в отношениях крайне важно обратиться за профессиональной помощью к квалифицированному психологу, психотерапевту или психиатру.
